Люблю мой `Смит-Вессон` - Дэвид Боукер

– Пей, черт побери! – рявкнул Маленький Мальк. Потом налил и себе тоже.

– Ну и что будем делать? – поинтересовался Жирдяй.

– Видел открытки из тюрьмы Стрэнджуэйс? "Без надежды на досрочное освобождение", что в краю неудачников, – с горечью ответил Маленький Мальк. – Ну и ночка! Кто-то попортил машину хренова ди-джея, а судиться он грозится со мной. Теперь, оказывается, еще труп надо прятать.

– Можно попросить помощи у Шефа, – предложил Жирдяй.

– Ни за что, – отрезал Маленький Мальк. – Это он скорее всего нанял придурка!

Снова повисло долгое молчание. Наконец Злыдень кашлянул.

– Прошу прощения, что вмешиваюсь, – негромко сказал он. – У меня есть предложение.

* * *

Заехав подальше в Стэффордшир, Злыдень нашел тенистое укромное место на шоссе. Открыв багажник, он позаботился о вонючем обезображенном трупе. Убедившись, что мертвеца опознать невозможно, он сбросил его в дренажную канаву и уехал.

Обычно, чтобы избавиться от тела, Злыдень прилагал массу усилий, иногда днями возил его в багажнике своей машины. Но, как верно угадал он, никто не сможет опознать останков Парша. Стэффордширская полиция вяло обратится к общественности через телепередачу "Криминальная хроника", но не более того. Зубной карты у дантиста Парш не имел, поскольку и дантиста-то у него не было. И помимо многочисленных кредиторов, никто по нему скучать не станет. Уйма людей давно уже хотела, чтобы он сгинул.

* * *

Остаток дня Злыдень провел, приводя в порядок себя и машину. Коврик из багажника он выбросил на местной свалке. Потом вручную помыл "роллс", губкой вычищая каждый дюйм от мозгов, пятен крови и частичек кожи. Нашел он довольно много. Закончив, позвонил на мобильный Маленькому Мальку.

Последний попросил приехать к нему в Вест-Дисбери, где на привлекательной тенистой улице стояла его симпатичная трехэтажная вилла, а соседями были сплошь знаменитости и телеведущие.

Когда Злыдень позвонил в дверь, ему открыла жена Маленького Малька: хорошенькая и глупенькая с виду блондинка. У нее были добрые глаза и слой коричневой грязи на физиономии, который Злыдень счел макияжем. Посмотреть, кто пришел, в коридор выбежали две маленькие девочки. Выглядели они как мать, только менее потасканные.

Маленького Малька он нашел в просторной кухне со множеством встроенной техники. Мальк недавно встал и потому был одет только в домашний халат. У него оказалась обвислая грудь отца и широкие бедра матери. На плите шкварчала огромная яичница с беконом и грибами. Попросив жену оставить их ненадолго, Маленький Мальк плотно закрыл за ней дверь.

Когда они остались одни, он спросил Злыдня, что тот сделал с трупом, а Злыдень ответил, что ему незачем это знать.

Кивнув, Маленький Мальк прищурился.

– Вот как? Что-то мне подсказывает, что ты такое уже проделывал.

Злыдень только вежливо улыбнулся. Маленький Мальк разложил яичницу в две тарелки.

– Поешь со мной? Не стесняйся. Здесь на двоих хватит.

Есть Злыдню хотелось. Сев за стол рядом с Маленьким Мальком, он принялся заеду. Маленький Мальк закончил первым и встал за чаем. Ожидая, пока заварится чай, он смотрел в окно – серьезно и настороженно, на белых коленях проступили голубые вены.

– Может, все-таки скажешь свое настоящее имя?

– Какое это имеет значение? – отозвался Злыдень.

– Ну и почему ты здесь? Ты не из Манчестера: у тебя лондонский акцент. И ты уж точно не шестерка на дверях. Тогда кто же ты?

Злыдень методично уминал яичницу, а закончив, поднял глаза на Маленького Малька и улыбнулся.

– Кто я, не имеет значения. Думаю, я могу тебе помочь. Признаешь, что тебе нужна помощь?

Маленький Мальк надул щеки, потом выпустил воздух, как ребенок, изображающий электропоезд.

– Тебе не следовало держать при себе пушку. Это было нехорошо. Я же сказал, никаких пушек. А теперь остается только благодарить Бога, что ты не послушался. Иначе я был бы мертв, а мои дети стали сиротами. Ну, у них, конечно, осталась бы мать. Так что, наверное, "сироты" не совсем подходящее слово... Ну, ты понимаешь, о чем я.

– Хочешь, чтобы я на тебя работал?

– Ага. Если хочешь, работа на дверях в моем клубе тебе гарантирована пожизненно.

Злыдень рассмеялся, прозвучало не слишком приятно. Во взгляде Маленького Малька скользнула обида.

– Ну ладно. Тогда скажи, чего ты хочешь. И не ухмыляйся, мать твою. У меня есть еще доля в ресторане, знаешь ли. "Марокканца" в Динсгейте. Если хочешь попасть туда, могу устроить. Как тебе место метрдотеля?

– Послушай. Через год или два у тебя не будет ресторана. И клуба тоже, если там и дальше будут торговать наркотиками.

– Какими наркотиками?

– Ты что, шутишь? Эти сволочи Медина имеют тебя как капусту.

– Как кого?

– Как капусту. Цветную капусту. Недотепу. – Злыдень с бесконечной усталостью вздохнул. – Ты же вроде в "Пономарчиках", а даже сленга их не знаешь.

– Ах это. Но кто сказал, что я в "Пономарчиках"? Вовсе нет. Я их деловой партнер.

– Никому ты не партнер, Малькольм.

– Ладно, ладно. Тогда вали. Не работай на меня. Не больно-то и хотелось.

– Нет. Я буду на тебя работать.

Вид у Малькольма сделался явно скептический.

– Кем?

– Я буду твоим наставником.

– Что, по части психоанализа? Как врачишки у иисусиков?

Злыдень задумался, играет ли Маленький Мальк или он и вправду такой дурак?

* * *

Когда Злыдень объяснил, идея Маленькому Мальчику понравилась. Он, Злыдень (точнее, Стокер, как Мальк его знал), станет играть роль его телохранителя, финансового советника и личного тренера. Похоже, за свои денежки он многое получит.

– А теперь о главном. Откуда мне знать, что ты чего-то стоишь? – спросил Мальк. – Хорошо, ты пристрелил того психа. Не обижайся, но это еще ничего не доказывает. С такого расстояния никто бы, черт побери, не промахнулся.

– Ладно, – согласился Злыдень. – Поехали.

Они направились в центр города, в ирландский паб под названием "Пегги Гордон". Внутри было накурено и людно. Вывеска над дверью гласила: "Никаких байкеров, братвы в косухах и т. д.". Когда вошли Злыдень с Маленьким Мальком, там было полно работяг в комбинезонах.

По телевизору над стойкой шла трансляция регби. Злыдень заказал две пинты экстра-холодного "Гиннесса" у бармена, который выглядел так, словно пришел просить роль гоблина в фильме "Дарби О'Джил и Малый народец". У него были рыжие волосы и шрам на переносице. При виде Злыдня глаза у него потемнели. Всю свою жизнь он работал в пабах с дурной славой и научился с первого взгляда распознавать неприятности.